Блоха бежала домой по мху,
Свалилась лошадь на ту блоху.
Блоха закричала как в страшном сне:
“По-моему, кто-то ползёт по мне!”
Ку-ку, мы немножечко бредим.
Ку-ку, мы немножечко бредим.
Скучно серьёзному дураку,
А мы –
Мы немножечко
Ку-ку!
Спою я простую песню,
Сердцу она мила.
Жил на селе один мельник,
Дочь у него была.
Я тебя не забуду,
Маленький птенчик мой.
По чёрной земле на чёрном коне
Скакал молодой дурак.
Но только пути в чужой стороне
Не мог отыскать никак.
Какой-то старик без ног и без рук,
Лежавший у кабака,
Ему рассказал дорогу на юг
И сказку для дурака:
-Три чаши стоят,
На камне стоят.
И в каждой из них – не то.
В одной из них яд,
В другой из них яд,
А в третьей – незнамо что.
Но ты не робей,
Разбей их ногой.
И чтоб ни случилось впредь,
Из первой не пей,
Не пей из другой.
А в третью не смей смотреть!
– Мама, мамочка, мне плоховато…
Мама, лекарство где-то в саду!
– Дочка, в саду есть листья салата.
Хочешь тебе я немного найду?
– О мама, нет, нет, нет!
Я нездорова, мне это во вред.
Как же не стыдно, мама родная!
Не разглядела, что я больная!
О мама нет, нет, нет!
Я нездорова, мне это во вред.
Бог дал вам силу, и теперь
Ничто не сломит вас.
Мы помним, что Спаситель наш
Родился в этот час.
Нас отвратил от сатаны,
Даря удел другой…
Пойте вместе
О вести благой,
Вести благой.
Пойте вместе
О вести благой.
О, как вы беспечны,
Считая, что вечны.
Но есть и граница:
От смерти не скрыться.
Жизнь — как сновиденье —
Мелькнёт на мгновенье
И больше не снится.
От смерти не скрыться.
Мой старый, измученный болью пёс,
Разбойник и пустозвон,
Поспешно срывался на зов колёс
И гнал их от дома вон.
Мы как-то шлялись навеселе
По мексиканской чужой земле.
В одном притоне мы вышли в ноль,
Потратив деньги на алкоголь.
А день печален, а ночь темна.
Меня встречает тихуанская тюрьма.
Друзья родные, я жду письма!
Мой новый адрес – тихуанская тюрьма.