Вышел дед на огород,
Видит знатный корнеплод.
Дед стоит, разинув рот.
Будет репа круглый год…
Нашу репку вбок, эй, тяни давай её!
Нашу репку вбок, эй, тяни давай её!
Уехал я из Дублина пятнадцать лет назад,
И я приехал в Англию, где мне никто не рад.
Эх, нелегко в дороге отыскать приличный кров.
И вот в одной кровати семь здоровых мужиков.
Подвинься, Падди, и ты подвинься, Джо.
Не бей локтём по пальцам, брат, эх, я тебе ужо!
Не дёргай одеяло, добром тебя прошу!
А то тебе я ночью, гад, пол уха откушу.
Моя сестричка Сью всегда была тупой:
Не бегала туда, куда другие шли толпой.
Там танцы и вино, и табуны парней.
Она пришла туда, и стало всё нормально с ней.
Она не бывала там,
Она не бывала там.
Её парнишка подхватил
И на колени посадил.
Потом пощекотал
Её промеж грудей.
Она не бывала там,
Теперь бывает каждый день!
Тим Мёрфи сорок лет не пил буквально ни глотка,
Но накануне Рождества решил попить пивка.
А как он шёл потом домой, слыхали все окрест:
Рыча, что твой голодный лев, когда кого-то ест.
Не знаю, с кем он воевал, с каким таким врагом.
Почти по каждому крыльцу он врезал сапогом.
Коты попрятались в кусты и больше не видны,
Поскольку поняли они, что дни их сочтены.
Кепка, трубка и штаны
Мне обязательно нужны.
Но бутылка мне важней,
Потому что виски в ней.
Вы со мною не шутите,
Я кобель из Белфаст-сити.
Руки в брюки, раз-два-три,
Пиво плещется внутри.
Был Патрик славный джентльмен, Ирландию прославил,
Построил церковь на холме и шпиль на ней поставил,
Отец его был Галлахер, а мать была О’Грэйди,
И все ирландцы для него — друзья, родня, соседи.
Он брал умом в борьбе со злом, и сил ему хватало,
Всех змей он завязал узлом, и больше их не стало.
Я встретил Нэнси в Гла́зго-сити
И улыбнулся ей в ответ.
А что потом — её спросите,
Как я кормил её семь лет.
Был мороз, но довольно несильный.
За окном – тишина и печаль.
В дверь ко мне постучался посыльный,
Он принёс приглашенье на чай.
Это Фогарти, славные люди.
Мне их дружба весьма дорога.
Я отправился к ним, и на блюде
Мне подали кусок пирога.