Все с моим знакомы братом, его имя Джони Шо,
Он сейчас в футбольном клубе, и ему там хорошо!
Он без зубов и с синяками ходит, ноги колесом,
Потому что с чьей то бутсой повстречался он лицом!
Он бежит по полю, он бьёт с ноги!
И немного от футбола набекрень его мозги.
Он постоянно пахнет потом и в речах довольно груб
С той поры как записался в распроклятый футбольный клуб.
У Мёрфи на поминках — громкий шум и жаркий спор:
Был Кейси в новой шляпе, эту шляпу кто-то спёр.
Тут Кейси рассердился, сервиз расколотил,
И умершего криком
Он чуть не разбудил:
— В шляпе я был, когда пришёл,
Повесил у окна.
И в шляпе я уйду домой,
Иначе всем хана!
Я добрый, мирный человек,
И честный, и прямой…
В шляпе я был, когда пришёл,
И в шляпе я уйду домой!
Мы ели яблоки, пили вино
В своём зелёном саду.
Нам было грустно и было смешно —
Не так уж плохо в аду.
Мы пели песни под скрипку и так,
И даже порою без слов,
Пока один небесный рыбак
Ловил овец и козлов.
Но вот однажды бумажка пришла,
А в ней записан закон:
Мол, всем такого-сякого числа
Прибыть на Армагеддон.
А нам, естественно, пофиг война
И всё, что связано с ней.
Здесь утро в радость, и чаша полна,
И рядом лица друзей.
Три пьяных, пьяных леди
Сидели за столом.
Ревели как медведи,
И дым стоял столбом.
Ах, что вам спать, соседи,
Мешало до утра?
Три пьяных, пьяных леди
И водки два ведра.
Лопатой баба колет лёд, но бабе нужен лом.
Она помочь тебя зовёт. Не прячься за углом!
Не трусь. Я верю: она поймает!
Не бойся, кинь бабе лом!
Кинь бабе лом!
Помоги, не будь козлом!
Кинь бабе лом!
Ло-ло-ло-лом!
У меня был кот, он мне сильно надоел,
Я решил расстаться с ним: он слишком много ел.
Я посадил его в автобус с детьми и женой
И целые сутки наслаждался тишиной.
А кот пришёл, мой кот пришёл назад,
Я ему не рад, моя душа не рада.
Он вернулся, гад, такая вот досада, брат.
Я шустрый зверь, шалун, бедокур,
Однако, признаюсь вам:
Я мяу-мяв и ряу-мур-мур,
Когда мне дают ням-ням.
Ночь темна, и ветер валит с ног,
Снег и ливень наравне.
Вон идёт старик, он весь промок,
А сапог его вдвойне.
Я встретил Нэнси в Гла́зго-сити
И улыбнулся ей в ответ.
А что потом — её спросите,
Как я кормил её семь лет.
