На дворе была ночь в три бутылки длиной,
Я сидел с кружкой пива в любимой пивной.
Только мне стало тесно в моём уголке,
И я вышел на улицу с пивом в руке.
Я иду по дороге за юной луной.
Всё, что встречу в пути, остаётся со мной.
Если жизнь моя – правда, хотя бы на треть,
То теперь я спокойно могу умереть.
Ещё не встало солнце, и птичий хор молчал,
Лишь луна в озёрах блестела.
У старой ели троллиху рыцарь повстречал,
И она сказала несмело:
«Герр Маннелиг, герр Маннелиг, пойдёшь ли ты со мной?
За приданым дело не станет.
Герр Маннелиг, герр Маннелиг, мне нужен твой ответ,
Ты согласен или нет?
Дигидиг-дон-дон —
Девчонка озорная
Дигидиг-дон-дон —
Девчонка озорная
На исповедь идёт — дигидиг-дон-дэно —
На исповедь идёт — дигидиг-дон-дон.
Дигидиг-дон-дон —
И вот она приходит
Дигидиг-дон-дон —
И вот она приходит
К весёлому кюре — дигидиг-дон-дэно —
К весёлому кюре — дигидиг-дон-дон.
Был Патрик славный джентльмен, Ирландию прославил,
Построил церковь на холме и шпиль на ней поставил,
Отец его был Галлахер, а мать была О’Грэйди,
И все ирландцы для него — друзья, родня, соседи.
Он брал умом в борьбе со злом, и сил ему хватало,
Всех змей он завязал узлом, и больше их не стало.
Утро красит нежным светом
Помутневшее стекло.
Просыпается с рассветом
Итальянское село.
Растянув меха баяна,
Я пою под звон ручья:
«Io sono italiano».
Итальяно — это я!
Итальянские портянки
На верёвке шебуршат,
Итальянские крестьянки
Вяло сено ворошат.
На земле стоят канистры,
И под сонный разговор
Мирно курят трактористы
Итальянский «Беломор».
Кепка, трубка и штаны
Мне обязательно нужны.
Но бутылка мне важней,
Потому что виски в ней.
Вы со мною не шутите,
Я кобель из Белфаст-сити.
Руки в брюки, раз-два-три,
Пиво плещется внутри.
Мой кот сгореть не может, он не идёт ко дну.
И я его из пушки отправил на Луну.
Не знаю, что он сделал, каков его был план,
Но станция «Мир» упала в океан…
А кот пришёл, мой кот пришёл назад,
Я ему не рад, моя душа не рада.
Он вернулся, гад, такая вот досада, брат.
Влетела муха в лавку, мечтая о еде.
Она пы-пы повсюду, она пы-пы везде.
Она пы-пы на мыло и на мешки с лапшой,
И даже на хозяина той лавки небольшой.
Хозяин этой мухой расстроен был до слёз.
Мощнейшую отраву он для неё принёс.
Его рука устала отраву распылять.
А муха на-пы-пы-пы на хозяина опять!
Наша Мэри — алмаз, идеал народных масс.
И ласкают мне глаз её профиль и анфас.
И, клянусь, в этот раз я последний Карабас,
Если Мэри за меня не выйдет.
Да, я на Мэри жениться намерен,
И Мэри моею станет навек.
По крайней мере, я не лицемерю, Мэри верю я,
И в мире нету никого милее Мэри Мэк.
