Приехал я в Воронеж
И на закате дня
В Воронеже увидел я
Огромного коня.
Всё правда, брат,
Ей богу, брат,
Поверь своим глазам!
Ты приезжай в Воронеж —
И всё увидишь сам.
У Мёрфи на поминках — громкий шум и жаркий спор:
Был Кейси в новой шляпе, эту шляпу кто-то спёр.
Тут Кейси рассердился, сервиз расколотил,
И умершего криком
Он чуть не разбудил:
— В шляпе я был, когда пришёл,
Повесил у окна.
И в шляпе я уйду домой,
Иначе всем хана!
Я добрый, мирный человек,
И честный, и прямой…
В шляпе я был, когда пришёл,
И в шляпе я уйду домой!
Три пьяных, пьяных леди
Сидели за столом.
Ревели как медведи,
И дым стоял столбом.
Ах, что вам спать, соседи,
Мешало до утра?
Три пьяных, пьяных леди
И водки два ведра.
Лопатой баба колет лёд, но бабе нужен лом.
Она помочь тебя зовёт. Не прячься за углом!
Не трусь. Я верю: она поймает!
Не бойся, кинь бабе лом!
Кинь бабе лом!
Помоги, не будь козлом!
Кинь бабе лом!
Ло-ло-ло-лом!
У меня был кот, он мне сильно надоел,
Я решил расстаться с ним: он слишком много ел.
Я посадил его в автобус с детьми и женой
И целые сутки наслаждался тишиной.
А кот пришёл, мой кот пришёл назад,
Я ему не рад, моя душа не рада.
Он вернулся, гад, такая вот досада, брат.
Ночь темна, и ветер валит с ног,
Снег и ливень наравне.
Вон идёт старик, он весь промок,
А сапог его вдвойне.
Это было, было давным-давно.
Солнце село, стало темным-темно.
Сто волынок пело одно, одно.
Это было, было давным-давно.
Сто волынок! ты посмотри, сынок!
Это двести рук! это двести ног!
Ровно сто сердец у отважных львов
И мозгов примерно на сто голов.
Это было, было давным-давно.
Солнце село, стало темным-темно.
Сто волынок пело одно, одно.
Это было, было давным-давно.
Жил-был у бабушки седенький козлик.
Вот как! Вот как! – Седенький козлик!
Жил-был у бабушки седенький козлик.
Вот как! Вот как! Белый козёл.
Бабушка козлика очень любила.
Вот как! Вот как! Очень любила.
Бабушка козлику эля сварила.
Вот как! Вот как! Целый котёл!