Каждый, кто с капером в море собрался,
Пусть себе бороду отрастит.
Каждый, кто с капером в море собрался,
Пусть себе бороду отрастит.
С нами Ян, и Хайнц, и Пит.
Все бородаты, тянут канаты.
С нами Ян, и Хайнц, и Пит.
С нами и ты, если ты небрит.
Каждый, кто с капером в море собрался,
Пусть себе бороду отрастит.
Каждый, кто с капером в море собрался,
Пусть себе бороду отрастит.
С нами Ян, и Хайнц, и Пит.
Все бородаты, тянут канаты.
С нами Ян, и Хайнц, и Пит.
С нами и ты, если ты небрит.
“О Бриджит О’Малли”, – кричит моё сердце.
Всё – пустые надежды,
Я словно в бреду.
Солнце греет всё реже,
И мне не согреться…
Но твой образ со мною, куда ни пойду.
Говорят, людей я вешал.
Тяни фал, тяни!
Не был в этом я замешан
В те дни, в те дни.
– Здравствуй, здравствуй, молодой рыбак!
Нет ли краба на продажу или просто так?
Ёшкин краб, хряп-хряп,
Диддли-дай-да.
Я думал, есть у меня минута,
Карабкаясь по стене.
Увы, допита уже цикута,
Ни капли её на дне.
И снова имя в графе “утрата”,
И снова попал впросак.
Мне так хотелось спасти Сократа,
А он не хотел вот так.
Соловья убивает травма.
Иногда недостаток корма.
Соловей умирает рано.
В пещере отшельник писал на стене
Про тихий зелёный бор.
Поэму о снежной писал седине,
О синих глазах озёр.
Других обучали тому и сему,
Стихам и борьбе, ремеслу и письму.
Меня удалось научить одному:
Быстро ходить по снегу.
Три весёлых паренька,
Мек-мек-мек,
Были голодны слегка,
Мек-мек-мек.
Лошадь их не повезла,
Хей, мек-мек-мек-мек!
Сели вместе на козла!
Уютный маленький кораблик.
Уютный маленький кораблик.
Ни разу в мо-мо-море не бывал.
Ни разу в мо-мо-море не бывал.
О-э, о-э!
Но как-то раз подняли якорь,
Но как-то раз подняли якорь,
И заскрипе-пе-пел его штурвал.
И заскрипе-пе-пел его штурвал.
О-э, о-э!
Поёт, поёт ветер там,
И щекочут волны по бортам.