Дигидиг-дон-дон —
Девчонка озорная
Дигидиг-дон-дон —
Девчонка озорная
На исповедь идёт — дигидиг-дон-дэно —
На исповедь идёт — дигидиг-дон-дон.
Дигидиг-дон-дон —
И вот она приходит
Дигидиг-дон-дон —
И вот она приходит
К весёлому кюре — дигидиг-дон-дэно —
К весёлому кюре — дигидиг-дон-дон.
Ещё не встало солнце, и птичий хор молчал,
Лишь луна в озёрах блестела.
У старой ели троллиху рыцарь повстречал,
И она сказала несмело:
«Герр Маннелиг, герр Маннелиг, пойдёшь ли ты со мной?
За приданым дело не станет.
Герр Маннелиг, герр Маннелиг, мне нужен твой ответ,
Ты согласен или нет?
У тех берегов, у родных берегов
Шумит над озером ветер.
И будет восход также светел через год,
Только вместе мы его не встретим.
Я встретил Нэнси в Гла́зго-сити
И улыбнулся ей в ответ.
А что потом — её спросите,
Как я кормил её семь лет.
Не властен человек
Над слабостью своей.
Объятия его
Встречает пустота.
Стоит немая тень
Как-будто тень креста.
И вновь разбита в прах
В руках его мечта.
Жизнь – тягостный разрыв,
Чем дальше, тем странней.
Увы, счастливой нет любви.
Был мороз, но довольно несильный.
За окном – тишина и печаль.
В дверь ко мне постучался посыльный,
Он принёс приглашенье на чай.
Это Фогарти, славные люди.
Мне их дружба весьма дорога.
Я отправился к ним, и на блюде
Мне подали кусок пирога.
В лесу осеннем глухой порой
Закаркал ворон, а с ним второй.
Сказал один, что был старее:
“Готов обед, летим скорее…
Готов обед, так летим скорей!”
Я встретил любовь у дверей мастерской.
Над мутной водой с ней о многом мечтал.
Её целовал у стены заводской…
Старый квартал,
Грязный квартал.
В том далёком году, сто-лохмато-втором,
В свете утренних первых лучей
Повезли мы в Нью-Йорк для каких-то хоро́м
На борту ценный груз кирпичей.
